Повесть Времён БОЛЬШОЙ НЕЛЮБВИ. Путь сына жандармского полковника в Опера МУРа

Я не случайно назвал книгу «Повесть Времён БОЛЬШОЙ НЕЛЮБВИ. Путь сына жандармского полковника в Опера МУРа». Как-то так получилось – и эта книга – неотъемлемая часть двух предыдущих книг почти с одинаковыми названиями: «Повесть Времён БОЛЬШОЙ НЕЛЮБВИ. ГЮЛ» + «Повесть Времён БОЛЬШОЙ НЕЛЮБВИ. СССР, А/п Внуково, «Литеры А», 2 ВА РВГК ВС СССР, «Блюз для Па-ни»». Ибо все они составляют такую вот Трилогию «Повесть Времён БОЛЬШОЙ НЕЛЮБВИ». И хотя её главные героини и герой – ТАКИЕ разные – она об одном – о жизни людей «под советской властью». И эта жизнь по определению ни для кого из тех, кто жили там, «под советской властью», – не могла быть историей с каким-либо иным концом, кроме «unhappy ending». По крайней мере – для порядочных, честных, чистых. В первых двух частях Трилогии главной линией были заявлены и до какого-то момента были – роман-тически-щемящие истории знакомства, зарождения, развития, кульминации и «unhappy ending» каждый раз – Большой и Светлой Любви советского человека. Одна – о жизни в СССР в 70-е гг. Другая о том же, но случившемся с этим «советским человеком», прибывшим из «Союза» в «советскую Польшу» на работу в Советскую Армию. И не просто с «советским человеком», а с человеком уже «состоявшимся», хотя и по возрасту совсем молодым – летом 1984 г. мне было 30 лет. Но я был уже «солидно карьерно состоявшимся советским человеком». Данная же книга ярко показывает, как в скотских условиях нищей советской жизни на постоянной грани голодной смерти из человека, даже и «непролетария» – постепенно «выковывается» отборная совет-ская особь. ДА – с генетически заложенными предками честностью, безсребреничеством и жалеющая про-стых людей. Но при этом – абсолютно безпощадная к ним, если они вдруг подпадают под определение «враг советской власти», пусть даже полностью и безосновательно «натянуто». ЭТО – страшно видеть и страшно читать. Тем более, что речь идёт не о постороннем для меня человеке, а моём собственном